Ката – тренинг  в кэмпо – каратэ

Герш Дорошенко

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Часть 1

Не пытаясь делать далеко идущие обобщения, в этой статье будут рассмотрены основные аспекты ката-тренинга в кэмпо – каратэ.
Весь процесс обучения подразделяется на четыре этапа:
1. утивадза (внутренняя наработка),
2. ката (комплекс последовательностей),
3. сотовадза (внешняя наработка) и
4. кумитэ (схватка рук).

Фактически, все эти компоненты имеют единую основу. В Нахатэ, фундаментальным ката является «Сантин». С «технической» точки зрения это по существу: 1 стойка (сантиндати), 1 тип передвижений (аюмиаси), простейшие формы маневрирования (одноименные и разноименные повороты и разворот). Так же, 1 тип удара (толчок основанием ладони прямо - вперед), и два типа отведений – наружу и вниз. Не смотря на предельную ограниченность боевого арсенала начального этапа, при должной наработке, он является вполне достаточным для решения большинства задач, которые могут возникнуть перед адептом кэмпо.
Примечательными элементами этой системы являются некоторые особенности, вполне типичные для традиционного континентального (китайского) кэмпо и, утраченные в современных спортивных единоборствах. А именно, единство защитно – атакующего действия и отсутствие жесткой обусловленности реагирования типом вражеской атаки. Проще это можно выразить так, - нет отдельно блокирующих или атакующих действий и, не существенно, каким образом противник пытается атаковать. Ногой или рукой, по прямой или круговым движением…
В основе тренинга лежит определенный набор рэндзоку (последовательностей, связок движений). Связки такого рода являются кодификацией Школы. Это может быть одно движение или несколько, не сходя с места или в передвижении. Главное, это «логически обоснованная» комбинация движений. Ката «Сантин», например, включает в себя именно три такие связки (частью это и объясняет её название, - «три битвы»).
Первая связка: наружное отведение, сопровождаемое одновременно толчком ладони разноименной руки. На примере этой связки проиллюстрируем выше приведенные утверждения. Если мы обнаруживаем брешь в обороне противника раньше, чем это удается ему, - мы атакуем толчком, но при этом, одновременно, второй рукой «контролируем локоть» ближе расположенной руки. Если же, противник среагировал раньше, - мы защищаемся, отводя его атаку наружу, при этом одновременно, контратакуя его собственным толчком. Иными словами, то ли мы атакуем, то ли защищаемся, нарабатываем мы одну и ту же связку движений. По желанию, с помощью этого приема можно заходить как снаружи, так и изнутри от выдвинутой конечности противника. Эту же конструкцию можно использовать и против большинства техник ног, придав ей соответствующее направление.
Мы так подробно остановились на этом аспекте с тем, что бы показать, что предметом наработки внешней или внутренней, являются одни и те же действия. При такой постановке тренинга в свободных схватках, мы не увидим «боксерских подпрыгиваний», и тех же боксерских «камаэтэ», хуков и апперкотов, рискованных трюков, в виде ударов с разворота и т.д. Для того, что бы в экстремальной ситуации, человек реагировал так, как он это нарабатывает, необходимо, что бы эти приемы стали частью его естества. А это возможно только в том случае, если приемы нарабатываются так же часто, как тренируемся мы в ходьбе, рукопожатиях и других естественных
По этому, отдельно взятому приему и принципу, который он представляет, посвящены разнообразные методики «внутренней наработки», вершиной которой и является ката. Основная задача утивадза – познание внутреннего характера движения. Ничего волшебного в этих практиках нет. Не рассеивая свое внимание на разнообразные техники, ученик практикует толчок ладони, туша свечи и разрывая газеты, сбивая капли, погружая удар в макивару, раскалывая доски и кирпичи.
Все выше изложенное, частью описывающее методы утивадза, сотовадза и кумитэ, необходимо для полноценного изложения ката – тренинга по стилю Нахатэ.
реакциях нашего организма. В связи с этим, как важно приобретать новые навыки, так и избавляться от не нужных. Те же, немногие приемы, что составляют «лицо стиля» шлифуются и нарабатываются во всех возможных интерпретациях.

«Форма» – канонизированная последовательность движений. В результате такого «оформления», эти движения приобретают новое качество, недоступное им вне
Слова ограничены, буквы строго детерминированы, но почти безграничны возможности сочетания их.
И всё же, поэтическое вдохновение – сугубый дар. И, есть те, кто способен творить стихи. И те, кто способен оценить их. Но также есть и те, кто не способен, ни к тому ни, к другому.
Итак, «форма» - это поэзия движений. Поэзию души можно выразить и иначе. Но это не будет «путь кэмпо».
формы. Подобно тому, как не имеют того же обаяния отдельные слова из которых сложено стихотворение.

Часть 2

Ката начинается и завершается в одном и том же месте, ориентированном по сторонам света (следует заметить, что этого принципа, как в Китае, так и на Окинаве, придерживаются далеко не все. Так, Дайни сантин, - вариант, приписываемый Хигасионна Канрё, ориентирован на возвращение в исходную точку. А Сантин Уэти Камбуна, не предусматривает этого. Хотя оба эти варианта выказывают некую единую общую основу…).
Исходная точка, лицом на Юг, спиной к Северу, слева – Восток, а справа – Запад. Это – точка Дао. Отсюда начинаются передвижения и, к ней же, в конце концов, возвращаются.

Предваряют форму движения, замыкания энергии организма «на себя», что обеспечивает исключение внешних энергетических воздействий. Помимо этого осуществляется «центрирование» настроек организма. Необходимость в чём возникает всякий раз, когда начинают или завершают какую-либо «работу Ки».   По эффекту воздействия это сравнимо с операцией перезагрузки компьютера.

Сначала «замыкают» стопы. Для этого достаточно расположить их так, чтобы они соприкасались. Это положение известно как «узловая стойка» – Мусубидати (в Сюритэ для этих целей, зачастую, служит Хейсокудати).
Затем «замыкают» кисти. Для этого их соединяют так, что левая кисть располагается над правой. Это же правило относится и к женщинам – левшам. Мужчинам же – левшам и женщинам – правшам следует поступать наоборот. (Обычно, объяснения ограничиваются тем, что это обуславливается разностью направления течения Ки для этих категорий людей. Тот скромный опыт в пульсовой диагностике, который я имею, абсолютно подтверждает эти утверждения).
Закрываются глаза и уши (пока «открыты» каналы внешнего восприятия, не могут быть открыты «внутренние», например то, что принято называть интуицией). Необходимо отстраниться от раздражителей из вне, через какой канал восприятия бы они не поступали. Позже, по мере роста опыта, глаза можно будет лишь полу прикрывать, а все поступающие сигналы будут регистрироваться, как бы, в фоновом режиме.
И, наконец, соединенные кисти помещают на проекцию нижнего тандэна. Сюда же проецируется центр тяжести и «слух вместе со зрением». Так «замыкается» и тандэн. Полностью «уйдя в себя» и сосредоточившись, проводят Ки по малому, а затем большому кругам циркуляции (фактически это начальный этап утивадза – «внутренней наработки»). В результате чего активируется жизненная сила, расположенная в районе нижнего тандэна. Она здесь не просто находится, но подобно крови в Печени и Селезенке, имеет свое «депо». В экстренных ситуациях, когда «открывается второе дыхание», наблюдается сознательное или спонтанное использование части этого резерва. Именно достижению контролируемого доступа к этому резерву служат, большей частью, «внутренние наработки».
К началу действий, служит любое произвольное движение тела. Темп движений задаётся ритмом дыхания. Дыхание углублённое и чётко скоординированное с плавно нарастающим мышечным напряжением.
В начале, разучивая форму, сосредотачиваются на правильности последовательности движений в форме. Затем, – на дыхании, воспроизводя ритм ката. И, наконец, на энергетических ощущениях и изменённых состояниях сознания.
Ката неисчерпаемый источник самопознания. «Человек делает ката, ката делает человека».

Не следует привязываться к форме, как к чему-то незыблемому. Следует «искажать» движения во всех «просящихся» вариантах, чтобы найти себя в форме. В тоже время, это не означает, что каждый по своему произволу может перекраивать ката. Проиллюстрируем это опять же на примере стихосложения. Некий автор создает прекрасное произведение. Оно попадает в руки невежд, которые на своё усмотрение «исправляют» его («добавляют и удаляют»). Первоначальный вариант, может вообще не сохраниться, со временем. Если это, «рафинированное произведение», попадет на глаза подлинному ценителю искусства, он, безусловно, за всем наносным, ощутит «привкус истинного» и, при наличии определенного таланта сможет «реставрировать» первозданную форму. Для этого, во-первых, у него есть знание принципов построения этих форм. Говоря поэтическим языком, - он знает толк в «ямбах и хореях». А, во-вторых, вкладывая всю свою душу и всё своё мастерство, исполнитель ощущает нечто, некий процесс творчества, сопричастность с абсолютным. Изменить истину не возможно. Всё, что есть истинное, настоящее в ката, ни один подлинный мастер не исказит. Логика опирается на опыт, а интуиция – на дух.

Каждое ката имеет свой характер. Исполняя его в соответствии с «совершенной формой», ощущают пульсацию окружающего мира…
Отсюда можно сделать следующие выводы. 
1.  Есть истинные формы (ката) и фальшивые. Обыкновенно, первые были созданы людьми истинной традиции, наделенные творческим даром свыше, а вторые – жалкие пародии бездарей и недоучек.
2.  Истинные формы могут подвергаться «творческому переосмыслению». Главное, они не должны терять жизненности. Форма должна работать. Нет необходимости повторить её «тысячу раз», чтобы осознать, «работает» она или нет. Если форма «рабочая» и верно применяется, исполнитель непременно ощущает некие внутренние вибрации, нечто происходящее не столько с его телом, сколько с «невидимой составляющей» его существа. Это сравнимо с тем, как человек может испытать восторг пребывая на концерте талантливого исполнителя. Помимо «воздействия на уши», неким иным способом «затрагиваются струны души». До этого, человек может даже не подозревать, что у него эта «душа», вообще, естьJ.
3. Ката состоит из связок, но сами связки не есть ката. В некоторых школах «внутренняя нацеленность» ката – тренинга утрачена частично или полностью. Здесь можно наблюдать стремление свести отработку ката к бункаю. Боевое применение связок, составляющих ката, есть само собой разумеющееся. Но, это есть сотовадза («внешняя наработка»), кихонвадза и, не более.
4. Каратэ – есть дзюцу (искусство). Когда большой и сильный побеждает меньшего и слабого, для этого не нужно никакого умения. Это естественно. Искусство начинается тогда, когда меньший, но более смышленый, способен одолеть верзилу. Тем более это относится к противостоянию мужчины и женщины. Иногда можно увидеть демонстрацию того, как вооруженный человек одолевает безоружногоJ.
Тупик, в который заходит каратэ то там, то тут, проявляется еще и тем, что слабым с умным видом предлагается больше внимания уделять «силовой подготовке» и, в частности упражнениями с утяжелителями. Сколько женщине не поднимать гантелей, в этой гонке с мужчиной она всегда будет в проигрыше. Более того, атлеты – каратисты могут себя чувствовать уверенно, пока не встретится на их пути атлет – каратист большего размера. Так, с начала мы слышим о стилях, созданных женщинами, а затем выясняется, что без «мышечного корсета» не на что особенно рассчитывать…
Изначальное каратэ – не торжество грубой силы, но сила, «идущая изнутри». Именно для того, чтобы обрести внутри себя источник этой силы существует ката – тренинг, как таковой. 
Это не волшебная сила, поражающая недругов на расстоянии. Прежде всего, это предельная жизненность. Трудно убить человека, который пышет жизнью. Во – вторых это самообладание и выдержка, что позволяет находить оптимальные решения критических ситуаций. И, безусловно, энергичность, что позволяет любому, при необходимости «порхать как бабочка и жалить как оса».

Часть 3

Помимо сольного исполнения, ката-тренинг подразумевает и «парную форму». Те связки (рэндзоку), которые составляют основу данного ката, прорабатываются в парах. Обычно, из положения Хатидзидати друг напротив друга, по очереди, то один, то другой исполняют роль «верхней» и «нижней руки». После каждой «сшибки», возвращаются в исходное положение. Так, прорабатывается весь комплекс.
Сотовадза, таким образом, будет усиленной наработкой какого-либо из элементов, изучаемых рэндзоку,
а Кумитэ, - наработкой свободных переходов между этими связками (не в той последовательности, в какой они представлены в ката, а в той, необходимость которой диктует сама жизнь).

Часть 4

Несмотря на то, что Ката это, прежде всего, индивидуальная внутренняя работа, тем не менее, существуют некоторые приемы, позволяющие оценить правильность исполнения. В большей степени это актуально на начальных этапах обучения. При этом, сначала это более информативно для «проверяющего», а со временем – для самого испытуемого.
Условно, можно выделить две категории этого тренинга – симэ (проба силы) и тамэсивари (проба разбивания).
Симэ. Когда каратэка исполняет ката, ему необходимо поддерживать сосредоточение на самой форме. Все внешние раздражители, в данном случае, являются факторами второстепенными. Отсюда, «форма – первична, испытание - вторично». Другими словами, для исполняющего форму важно сохранить её целостность и ритм. И, он не должен делать паузы или ещё каким-то образом подстраиваться под действия испытующего. В некотором смысле для него, в этот момент, не существует ничего, кроме формы. Забота испытующего (если он один) поспевать со своей частью работы.
Если сохраняется правильная структура тела и координация нарастающего мышечного напряжения и дыхания, обхлопывание и обстукивание не причиняет исполнителю никакого вреда. Естественно, в начале это достаточно умеренное воздействие. Но, с ростом мастерства, сила воздействий приближается к реальной.
Итак, прежде всего, проверяется «хара». По ходу завершения любого из движений ката (тех, что сопровождаются «ибуки»), в мышцы брюшного пресса наносится удар ладонью. Позже это может быть кулак, стопа или голова (обычно, практичней использовать удар торцом обрезка бревна).
Второй объект испытания – торс. Это удары в правую и левую грудные мышцы, левую и правую широчайшие мышцы спины, трапециевидные мышцы, боковые поверхности груди. Удар сверху в область трапеций, при этом, служит проверкой «вертикальности структуры». Если испытуемый рассеивает усилие верным способом, дискомфорт от контакта начинает ощущать проверяющий. Это сравнимо с тем, что наносить плюхи и удары в стену.
Паховая область проверяется ударами по внутренней части бедер. При этом, одновременно упражняется важный навык для мужчин – подтягивание мошонки кверху.
Голову проверяют легкими толчками в лоб и затылок, а также умеренными плюхами. Голова – не мышца и, её защитный механизм основывается на способности мобильно реагировать изменением тонуса сосудов на сотрясающие воздействия.
Конечности также проверяются на пассивную сопротивляемость. В основном это удары в область дельтовидных, бедренных и икроножных мышц.
Следует ещё раз подчеркнуть, что данные методы нацелены не на обретение навыка терпеть боль, а на
способность противостоять удару, рассеивая его усилие. Хорошо поставленный прицельный удар пробьёт любую защиту. Тем не менее, навыки такого рода особенно важны в подготовке бойца Нахатэ. Поскольку этот стиль, практически всегда, нацелен на сближение, высока вероятность «пройти по атакующей конечности». Иными словами, какая-то часть удара зацепит идущего навстречу. Это не прицельный удар, в который вкладывается вся сила, но и такое воздействие способно остановить «мягкотелого» бойца. Навыки «Симэ» необходимы, чтобы можно было безболезненно их игнорировать.

Тамэсивари. Чтобы выяснить, генерирует усилие каратэка или «перемалывает воздух», проверяют его кимирование.
Во-первых, это траектория движения. Например, если испытуемый делает цки, проверяющий ладонью упирается в бьющую поверхность и, создает умеренное сопротивление. Если кимирование верно, конечность преодолевает сопротивление и структура движения не ломается. Если делается хикитэ и проверяется «сила рывка на себя», кисть охватывают и, испытуемый продолжает тянущее движение преодолевая сопротивление. Подобным образом, если выполняется отводящее движение, испытующий создает сопротивление, которое необходимо преодолевать.
Второе. В Нахатэ ката включают в себя как медленные элементы, с плавно нарастающим мышечным напряжением, так и быстрые с взрывным усилием. Более того, между ними существует определенная взаимосвязь. Так, первая ката «Сантин» целиком построена на «движениях ибуки». Далее, в «Сэйсан» чередуются движения «медленные» и «быстрые». В «Сансэру» только в начале несколько «движений ибуки». Иными словами, прослеживается тенденция «превращения медленных движений в быстрые». В начале для испытания кимирования бьющих движений можно использовать обыкновенные ручные макивары. Позже, для большинства случаев, их целесообразно заменить досками. Хорошо себя зарекомендовали многоразовые пластиковые доски. В отличие от макивары, удар в такие мишени дает наглядное представление о степени силы воздействия. Увеличивая количество досок, взятых одновременно, можно отслеживать прогресс в этом направлении.

Итак, мы сделали небольшой обзор ката-тренинга в Нахатэ.
1. Ката – «мудрое» сочетание рэндзоку стиля. И эти связки – подлинный фундамент, а не элементы их составляющие.
2. Лучше использовать аутентичные ката, чья «рабочесть» не вызывает сомнений, чем «рафинированный новодел» сомнительной ценности.
3. Как бы ни была хороша отдельно взятая ката, наибольшую пользу можно ожидать от «аутентичного набора ката стиля». В этом случае, каждая из ката выполняет строго регламентированную задачу в общем процессе.  
4. Правильно поставленный процесс тренинга ката даёт практикующему «внутреннюю» силу. Не силу «волшебствовать» и гипнотизировать, а жизненность, «бьющую ключом».
5. Бункай ката не ограничивается лишь якусоку кумитэ. Конечный продукт кэмпо – дзию кумитэ, может и должен быть «от рэндзоку ката».
6. Тренинг должен сопровождаться и «испытаниями», - симэ и тамэсивари. Более того, эта процедура не ограничивается ката начального уровня (Сантин или Найхантин). По мере продвижения, ката усложняются. Но, важно помнить, что по сути это одно и то же ката. И, фактически, в каждый определенный этап отработки есть лишь одно ката.
7. И хотя Сюритэ построено на несколько иной базе, более древнее каратэ Сюри (времен Мацумура Сокона), выказывает больше сходства с практикой Нахатэ. В частности, это несколько прослеживается в ката-наборе:

Сантин – Найхантин
Сэйсан – Сэйсан
Сансэру – Хакуцуру
Супаримпэй – Усэйси

Иными словами, не вдаваясь в детали, выше изложенная информация может оказаться полезной в методическом отношении и для этой ветви Окинаватэ.
Успехов в практике!